Побоище вришниев и андхаков

Прабхаса показана величественной и суровой: море и небо остаются почти спокойными, пока лагерь на берегу превращается в арену взаимной ярости. Воины вришниев и андхаков сцепились в рукопашной, срываются знамена и знаки недавнего пира; в воздухе — пыль и дым, а радость позади кажется лишь горьким отблеском прошлого. В центре сцены — Кришна, чья строго сдержанная, тихая решимость контрастирует с вихрем насилия. Он держит тростник в момент превращения, когда стебель уже начинает светиться металлом; над всем — сверкающее предзнаменование в небе, словно круг судьбы наблюдает за тем, как рок входит в плоть событий. Эта работа фиксирует миг, когда проклятие становится вещественным: тростник эрака, поднятый Кришной, превращается в железную палицу и превращает любую схватку в исполнение рока. Образ Кришны дан не как триумфатор, а как свидетель и судья: спокойствие Его взгляда делает происходящее особенно неотвратимым и страшным. Фон лагеря Прабхасы удерживает память о праздничной суете — раскинутые палатки, остатки знамен, следы прежнего изобилия — но все это растворяется в хаосе рукопашной. В небе вращается чакра как знак предопределения: она не объясняет, а подтверждает, что час уже пробил и последствия не остановить.