Бхима убивает Духшасану

На широком пыльно-дымном поле битвы Бхима в величавом, почти торжественном порыве склонился над поверженным Духшасаной: распоротая грудь, поток крови и опущенная рядом палица превращают миг возмездия в страшный обет, исполненный на глазах у всего войска. Луч света выделяет Бхиму как избранную силу, но зритель чувствует не триумф, а ломку человеческой меры: воины Кауравов в растерянности роняют оружие и отступают, а в дальнем плане тянутся ряды сражающихся, дым и разрушения, будто закрепляя необратимость сказанного и сделанного. Сцена строится вокруг клятвы крови: близость Бхимы и Духшасаны, тяжёлое молчание поверженного врага и дерзкая решимость исполнителя обета создают ощущение расплаты, вырванной из времени. Бхима показан не как карикатурный демон, а как человек-гром, в котором ярость соединена с подлинной мощью и внутренней убеждённостью; его фигура одновременно величественна и пугающе упряма. Свидетели действуют на контрасте: вместо героических поз — страх, падение оружия, бегство и крики, отсылающие к тому, как в армии рушится привычное восприятие боя. Фон — дым, поле, изломанная колесница и следы недавнего столкновения — удерживает эпический масштаб главы, переводя личную месть в общий нравственный катаклизм.