Арджуна и Карна сходятся на поле битвы

На широком поле Курукшетры две колесницы — с белыми конями и блеском оружия — остаются словно точками на фоне мира, решаемого спором двух знамен. В центре их противостояния знамя Партхи несёт грозного Ханумана, и он устремляется в броске навстречу тяжёлой слоновьей подпруге Карны. Стяги в этой сцене вступают в бой как живые силы: слоновья подпруга отвечает тяжестью металла и ударами украшений, а Хануман — стремительностью и яростью. В разлетающихся искрах света и пыли чувствуется гул предстоящего поединка, а небесный свет мягко разделяет стороны, оставляя исход за дхармой. Эта работа держит главную мысль главы: поединок людей предвосхищён столкновением знаков и сил, собравших поле вокруг Арджуны и Карны. Герои изображены не как центральные фигуры, а как истоки действия: колесницы малы на фоне безмерного пространства, чтобы внимание зрителя сосредоточилось на символическом ударе знамен. Хануман на стяге Арджуны сталкивается со слоновьей подпругой Карны — противостояние лёгкого порыва и грозной тяжести, словно два небесных начала сходятся в одном мгновении. В атмосфере пыли и вспышек света звучит преддверие боя: война становится событием судьбы, где мир — от неба до земли — напряжённо ждёт решения.