Арджуна громит войско Куру

Под небом, затянутым тучами бури, Арджуна в отдалении становится подобием солнечного удара: колесница светится, словно рассечённый лучами разлом, а из лука Гандива вырывается плотный поток золотисто-пылающих стрел. Они летят дугами, как метеоры, и заставляют войско Куру казаться обречённым перед неотвратимым небесным судом. Внизу земля завалена следами разгрома: поверженные слоны Критавармы, обломки колесниц и разметанные останки создают мифологический пейзаж смерти, близкий образу Вайтарани. На фоне дымной мглы и огненного сияния героическая сила Арджуны читается не как частный бой, а как катаклизм, где сияние солнца и холод Ямы сходятся в одном направлении стрел. В этом листе Арджуна не приближен к зрителю: его величие растворено в дали, зато масштаб виден сразу — небо наполнено падающими стрелами, словно стаями горящих птиц. Световой мотив «солнечной вспышки» удерживает сцену вместе: колесница работает как центр жара, а стрелы разрастаются в метеорный поток, превращая битву в природный размах возмездия. Низкая линия горизонта и беспорядок на поле связывают рассказ с главой: гибель тяжёлых сил, следы колесниц и сокрушённые бивни слонов читаются как последствия одного удара, от которого войско распадается. Отдельной тишиной звучит образ реки Вайтарани: не натуралистическая жестокость, а мифическая топография павших, где блеск стрел контрастирует с землею, усеянной обломками и тяжестью потери.