Главы

Космогония Анируддхи: из пупа поднимается вселенский лотос с Брахмой; из межбровья — гневное рождение Рудры; установление функций творения и разрушения.

Брахма, желая творить, выводит из глаз Агни и Сому — установление брахмано-кшатрийской дихотомии.

Спасение исчезнувшей Земли гигантским вепрем-Вишну — космогонический фундамент предстоящих ритуалов.

Возвышенный образ Вишну-Нараяны как нерожденного свидетеля трех миров, амриты и вместилища Вед, перед Которым склоняются риши и йоги.

Вишну с лошадиной головой, чьё произношение ведических звуков пронизывает низшие миры и возвращает знание.

Из изначального Нараяны рождается Брахма на лотосе — старт творения.

Паломничество завершается у врат древнего города нагов на берегу Гомати; ожидание знания и испытание стойкости.

Личная вина и скорбь героя перед умирающим наставником — эмоциональная отправная точка рассуждения о причине смерти.

Момент, когда «брахман» возносится, открываясь как Дхармарадж; небесный голос подтверждает истину, смерть отступает.

Воля риши, способная разорвать границы дхармы и космоса.

Союз кармы (семя прошлых деяний) и нынешнего усилия (плодородная земля), дающий урожай жизненных плодов.

Неотвратимость плодов действий ума и тела, добродетели и порока.

Брахманы с грозными, как гром, голосами произносят благоустрояющие речи в царском зале.

Брахман как живой огонь ожидания; тот, кто обещал и не дал, сгорает как пучок соломы.

Кармическая ирония и цена наставления недостойному; власть и служение меняются местами.

Диалог-откровение о том, где обитает процветание, в священном круге Кришны, Рукмини и Лакшми.

Царь, изнурённый жаждой, входит в кристальное лесное озеро и выходит женщиной — момент мистического переворота судьбы.

Махадев и Парвати, сияющие как тысяча солнц, восседают на белом Нанди; вокруг — Брахма на хансe, Вишну на Гаруде, Сканда на павлине, Нанди со Шулой, сонмы риши, боги и ганы; оружия Шивы олицетворены.

Самоотречение и подготовка к даршану — месяцы подвижничества, бритая голова, одежда аскета, трава куша, натёртое гхи тело, руки к небу.

После десяти тысяч лет тапасьи Махадев проявляется перед мудрецом.

Небесный риши Танди получает гимн от богов и несёт его миру; вертикаль передачи знания.

Вьяса на Меру поет гимн имен, и Шива откликается, даруя исполнение желаний.

Передача дхармы из уст Бхишмы в ухо царя — авторитетное установление меры даров и добродетели.

Обещал брахману даяние — и не дал.

Умирающий мудрец-воин как ось мира; собрание риши и Пандавов вокруг него, священный свет четырёх сторон.