Главы

Иерархия допустимых источников пищи для брахмана/кшатрия/вайшьи и абсолютный запрет на пищу от шудры.

Возлияние очищенного масла в священный огонь при рецитации Савитри/Гаятри как первичная форма искупления.

Мироуничтожающий огонь выжигает горы и лес, плач существ; затем сострадательный взгляд Кришны возвращает всему прежний вид.

Махадев в глубокой тапасье на вершине — тигровая и львиная шкуры, змея вместо шнура, спутавшиеся джата, зелёная борода, знамя с быком — как центр притяжения всех миров.

Хари—Кала: кроваво‑красные глаза, палица в руке, тьма и молнии — всевластие времени, через которое осмысляется исход битвы.

Падманабха — космогенез: из пупка Вишну возникает вселенский лотос, откуда исходит творение.

Брахманы как «спасительный остров» среди океана страха, удерживающий три мира.

Момент хвастовства и вызова — колесница, сияние, тысяча рук в боевом облике, горделивый монарх против безличного небесного голоса.

Ярость риши, поднимающаяся до масштаба пралайи; пылающий аскет, чьё тепло сжигает тысячи данавов, падающих с неба.

Кришна — начало, середина и конец; из Его пупа — лотос и Брахма; Он — время, законы, стихии, дни и годы; всё исходит из Него.

Обращение к первоисточнику дхармы; диалог ученика и умирающего мудреца, фиксирующий легитимность наставлений.

Время как высшая сила, переворачивающая ожидания — богатство приходит без усилий, а усилия часто пусты.

Царь ищет высшее благо у умирающего мудреца.

Бхишма, пронзённый стрелами, окружён неподвижными царями и Пандавами — священная тишина после учения.

Траурный имперский выезд Юдхиштхиры с Кришной, братьями, Дхритараштрой и свитой, нагруженный маслами, сандалом и дарами для обряда.

Дыхание, поднимающееся сквозь чакры, выход души через верх головы, небесные знамения, ликование сиддхов и риши.

Падение Бхишмы и его аскетическое ожидание северного движения Солнца — вершина долга и самоконтроля среди хаоса войны.

Кришна как Верховный Господь покидает земной план и восходит в вечную обитель.