Пятый день битвы Сражение продолжается

В рассветной долине ещё слышна тишина до удара: слева сомкнутый, грозный строй в форме акулы с Бхишмой на вершине, справа — раскрывающийся строй в форме орла, где у клюва заметен Бхима, а рядом — Арджуна с луком. Два хода войны сходятся в одном взвешенном миге, когда пыль поднимается, но хаос ещё не захватил поле. Силуэты построений читаются с дальнего плана как знаки противостояния: плотная, замкнутая «акула» против распахнутой, устремлённой «птицы». Золотой край первых лучей ложится на щиты, шлемы и древки копий, делая момент столкновения торжественным и неизбежным — началом пятого дня битвы, где долг и судьба встречаются лицом к лицу. Глава начинается с рассвета, и в этой сцене он становится мерой всему происходящему: ночь ушла, а вместе с ней ушла последняя надежда, что бой обойдётся без расплаты. Форма «акулы» и «орла» не просто украшают поле — они помогают ощутить характер сражения: у Бхишмы — сжатая сила обороны, у Пандавов — порыв к прорыву и победной решимости. Бхима и Арджуна обозначены как ближайшие к центру действия фигуры, чтобы зритель сразу понял, где возникнет первый разлом строя и как быстро перестанет быть возможным прежнее равновесие. Вдали войска кажутся почти неподвижными, но в свете пыль и дыхание движения уже выдают их: это миг перед ударом, когда война ещё держит форму, однако судьба уже торопит её вперед.