Построение воинов в армии Кауравов

Перед началом сражения долина наполняется тишиной рассвета, и в этой тишине зримо сходятся две силы, описанные Санджаей: Кауравы стоят лицом на запад, Пандавы — на восток. Природа вокруг похожа на цветущую джунгли, а ветер, идущий со стороны Пандавов, поднимает листья и заставляет животных и слонов настороженно поворачиваться, как будто само дыхание мира ведет к битве. Слева в центре высится «белая гора» — Бхишма на белой колеснице с белыми конями, под белыми знаменами и зонтом; рядом, в самом сердце строя, Дурьодхана на бронзово-золотом слоне, защищенном железными доспехами и украшенном золотом. Справа войско Пандавов растворяется в утреннем свете, и линия фронта кажется бесконечной: слоны, колесницы и ряды бойцов уходят в туман, оставляя ощущение, что при всей мощи Кауравов судьба склоняется на сторону Пандавов. В главе перечисление воинов превращается в предвестие: обе стороны готовы к бою одинаково, но знамения и движения природы обходят Кауравов. На полотне это решено через контраст света и тяжеловесной белизны строя Бхишмы, а также через ветер, который звучит без слов. Бхишма представлен как неподвижный сакральный центр кауравского порядка: седовласый предводитель на белой колеснице, под белыми знаменами и зонтом, словно камертон монументальности. Рядом Дурьодхана — гордый центр вызова, выделенный блеском золотых украшений и массивностью слона. Пандавы в этой сцене читаются не только по фигурам, но по атмосфере: утренний свет и прозрачная дымка делают их строй более легким, будто пространство с их стороны пронизано восходящей ясностью. Так визуально поддерживается мысль о превосходстве, которое не измеряется одними числами. Лесные цветы, звери и дальние ряды превращают расстановку сил в живую среду. Состояние ожидания перед первым ударом чувствуется в том, как ветер направляет внимание, а величественные линии войск тянутся к моменту неизбежного столкновения.