Арджуна рассеивает сомнения Юдхиштхиры, смущенного при виде армии Куру

На переднем плане — поле с тихой утренней дымкой и травами, где совсем небольшая колесница Пандавов становится островком человеческого страха и достоинства. Юдхиштхира бледнеет, замирая перед величием угрозы, а Арджуна спокойным жестом направляет взгляд к высшему заверению. Вдали тянутся плотные построения армии Куру во главе с Бхишмой, словно каменная преграда. Тонкий золотистый луч с мотивом божественного знака Кришны пересекает пространство и соединяет малую решимость Пандавов с исходом войны: победа здесь мыслится как следствие правды и праведности, а не числа. Эта сцена строится на контрасте масштаба: бескрайняя, «герметичная» мощь Куру и малочисленность тех, кто держится не силой, а внутренней опорой. Арджуна отвечает сомнению Юдхиштхиры не громким воинским вызовом, а уверенным указанием на присутствие Мадхавы — небесный знак воспринимается как обещание победы праведникам. Бледность и напряжение Юдхиштхиры не скрываются: глава не отменяет человеческое отчаяние, а переводит его в тихую веру, где слово и дхарма важнее устрашения. Золотистый луч в диагонали работает как связующая нить между земным стоянием на поле и высшим порядком, к которому отсылает наставление Арджуны.