Улука слушает послание Пандавов и Кришны

На фоне величественной природы развернут шатровый лагерь Пандавов: собрание кшатриев напряжено, но еще держит себя в руках. В центре сцены Улука, посланник Кауравов, произносит послание; его слова обретают зримый образ в виде извивающейся тёмной змеи, протянувшейся над головами присутствующих. Противостояние читается по состоянию героев. Кришна спокоен и светится мягким, почти благословляющим присутствием, Юдхиштхира сохраняет праведную строгость, а Арджуна и Бхима будто вот-вот сорвутся в обет. Взгляды, сжатые кулаки и сквозящая ярость превращают услышанное в предчувствие неизбежной расплаты, которую порадует не спор, а завтрашнее поле брани. Сцена построена вокруг словесного удара: послание Дурьодханы здесь не просто услышано, оно превращается в образ яда, который «вьется» над собранием и будит ответную решимость. Среди общего напряжения выделяется контраст: спокойная сила Кришны и сдержанная дхарма Юдхиштхиры стоят рядом с нарастающей бурей в лицах Арджуны и особенно Бхимы, чья ярость уже оформляется в клятвенный жар. Вокруг — круг царей и воинов, поддерживающих смысл сказанного молчаливым согласным движением: гнев не рассыпается по отдельным фигурам, а собирается в единый порыв лагеря Пандавов. Тон картины соответствует самому моменту главы: посланник передает «яд» до конца, и после этого разговор исчерпан — остается ощущение, что битва уже началась внутри людей и судьба скоро выйдет в мир.