Военная сила Кауравов

На переднем плане Дурьодхана преклоняет колени перед Бхишмой, а рядом — цари, несущие почести новому главе кауравского воинства. Сам Бхишма показан спокойным и незыблемым, как свет, который не меркнет даже в предчувствии беды: его жест принятия мандата соединяет порядок земли с высшей мерой судьбы. За этой ритуальной группой развертывается организованная масса войска: золотые колесницы и плотные ряды конницы, слоны, украшенные жемчугом и колокольчиками, кажутся холмами, выстроенными в живую крепость. Над всем тянется рассвет, окрашенный кроваво-алой тревогой: в небе редкими огненными следами проступают предзнаменования, и равнина, еще свежая от недавней жуткой приметы, уже звучит как вступление к великому столкновению. Эта сцена отмечает поворот: назначение Бхишмы делает кауравское войско цельным, но само торжество звучит в унисон с грозными знаками неба. В центре внимания — спокойное достоинство Бхишмы и склонённая фигура Дурьодханы: передача власти показана как ритуал, связывающий человеческий выбор с неизбежностью последствий. Масштаб строя раскрыт через «машину» войны в образах колесниц, слонов и конницы: каждый ряд работает на общее ощущение несокрушимости и выученной дисциплины. Небо с метеорами и кровавыми оттенками предвестий оставляет в картине внутреннюю трещину — величие земной организации сразу окрашено трагедией будущей битвы.