Иллюзия

Бабхрувахана, видя павшего Арджуну, берёт обеты жесточайшего искупления (скитания, оленья шкура, пища из черепа), прикасается к воде и клянётся умереть, если отец не восстанет.

Несоизмеримость внешней пышности и внутренней дхармы; божественный знак среди ритуального великолепия.

Дхритараштра, лишённый регалий, в оленьей шкуре и коре, оборачивается к дворцу, прощаясь с жизнью власти.

Пандавы, царицы и великие риши, включая Нараду и Вьясу, сидят в лесном убежище Куру; ритуальная тишина, куша и павлиньи перья, начало беседы о дхарме.

Вьяса ведет скорбящих к Ганге, где в ночном видении явятся павшие герои.

Мир сам подает знак: стихии и светила искажаются, предвещая рок.

Коллективное видение беды — темнокожая женщина, стервятники, ракшасы, исчезающая небесная колесница, сверкающая чакра в небе.

Момент, когда Кришна поднимается в небесный свет; Индра, Рудра, Адитьи, Ашвины, васу, риши, гандхарвы и апсары встречают Его; небеса озарены сиянием.

Зловещий путь в ад — мрак, гниющие тела, рои насекомых, кипящие котлы, железные скалы, лес из лезвий — как объективированный ландшафт кармы.

Божественное присутствие отменяет морок ада; свет и ветерки с ароматами сменяют жар и мрак.