Иллюзия

Махадев в глубокой тапасье на вершине — тигровая и львиная шкуры, змея вместо шнура, спутавшиеся джата, зелёная борода, знамя с быком — как центр притяжения всех миров.

Аскеза как огненное очищение — йог среди стихий, преодоление тела ради святости.

Момент хвастовства и вызова — колесница, сияние, тысяча рук в боевом облике, горделивый монарх против безличного небесного голоса.

Юдхиштхира, «сын Дхармы», рухнувший наземь в слезах у Ганги; Кришна командует Бхиме «Держи его!», братья окружили, скорбь и бессилие героя.

Брихаспати, жрец богов, отказывает царю-смертному; величие и дистанция небес перед земным прошением.

Начальная метафора глубины скорби — герой, затменный тьмой.

Арджуна признаёт забывчивость и просит истины; Кришна обнимает, но отказывает в повторении Гиты, настраивая на иной способ постижения.

Джива в утробе в стеснении, соединение с пятью элементами — рождение как сцепка сознания и материи.

Вечная душа, входящая в материю и просвечивающая её как свет.

Вайшванара в теле как священный огонь, из которого вспыхивают семь пламен — нос, язык, глаза, кожа, уши, ум, разум — как жрецы и топливо восприятия.

Персонифицированные Нос, Глаза, Язык, Кожа, Уши, Разум и Ум в священном собрании; Ум заявляет первенство.

Пять пранических сил в образах ветров/дыханий предстоят перед Брахмой с требованием определить главного.