Карма, рок и власть Времени

Вселенский огонь семью языками, двенадцать солнц, исчезновение всего подвижного и неподвижного, земля как голый панцирь черепахи.

Бурная, космическая река времени с лодкой Вед/мудрости, переносящей путника через дни, ночи, годы — к берегам правды и освобождения.

Непостижимость постижения — след в небе и воде как метафора духовного пути.

Аскеза ванапрастхи — летний обет: сидение среди четырёх огней под безжалостным солнцем.

Из тела Брахмы, после подавления огня гнева, выходит женщина — Смерть, в черно-красных одеждах, с чёрными глазами и ладонями, в небесных украшениях; Шива и Брахма взирают на неё.

Слёзы Смерти превращаются по слову Брахмы в болезни — механизм смерти как следствие сострадания, а не злобы.

Отец Гаутама в ярости отдаёт приказ «Убей эту женщину!», затем уходит; Чиракари остаётся в тишине и погружается в длительное раздумье.

Трёхфигурная сцена примирения: Гаутама в слезах и облегчении, Чиракари опускает оружие и склоняется, Ахалья — застывший стыд и немота.

Грешник, при свидетелях и брахмане, приносит обет не возвращаться к злодеянию, получая прощение вместо смерти.

Рождение необычной преданности: бедный брахман выбирает облако Кундадхару как адресата поклонения, надеясь на богатство.

Беспомощность живого перед истощающимся временем.

Бесцветная сущность, ставшая мрачной от праха желаний/привязанностей, и момент рассеяния тьмы знанием.