Кришна дает имя сыну Уттары

В дворцовой родильной палате свет Кришны словно отделяет миг спасения от времени до и после: младенец оживает, а над ним возникает золотое сияние, связанное с дарованием имени и утверждением будущего. Уттара держит сына с облегчением и благоговением, в её взгляде — благодарность, превратившая чудо в родовую реальность. Вокруг собираются женщины рода Бхаратов и брахманы, несущие благословения; их радость сдержанна и торжественна, как подобает событию, закрепляющему преемственность. Через богато украшенные колонны и резные арки проступает ощущение праздника за пределами стен, но смысл сцены сосредоточен на наречении: имя становится печатью возрождения. Этот образ ставит в центр не городской шум, а акт, которым спасение получает смысл и форму: Парикшит наречён как продолжение рода. Сияние над младенцем работает как знак, объединяющий метафизическое вмешательство и земное подтверждение — жизнь, принятую в семью и в династию. Уттара показана в моменте тёплой, человеческой благодарности: её руки и поза важнее пышного зрелища, потому что именно она держит на себе исход спасения. Рядом с ней присутствуют брахманы и женщины рода: они образуют круг благословения, переводя личное облегчение в общий ритуальный порядок. Дальние намёки на убранство Хастинапура усиливают тему обновления мира: после почти оборванной судьбы начинается новая история рода Куру.