Ванапрастхи и санньяси

На картине показан ванапрастха у воды в глухом ущелье: следы суровой жизни читаются не в трагедии, а в тихой стойкости. Простая одежда из травы и коры, неприхотливое движение и сосредоточенность на ежедневных обрядах связывают человека с природой — рядом спокойно стоят дикие животные, принимая его как часть лесного порядка. Дальний план переносит взгляд за священные Гималаи: перевал открывает светящуюся, почти небесную страну праведных. Между холодной глубиной гор и тёплым золотистым обещанием «иного мира» выстраивается главный смысл главы — путь от отрешения к очищению, а затем к освобождению, где нет болезней, горя и неправды. Тема главы — строгий уклад отречения, в котором духовная дисциплина проявляется через простоту, терпение и уединение в лесах. Фигура отшельника намеренно мала на фоне великой природы: её путь не требует зрелища, он измеряется выдержкой и внутренней дисциплиной. Мягкое сияние севера за Гималаями работает как знак награды: праведность приводит к месту, где смерть приходит в надлежащее время, а мир сохраняет чистоту. Животные в сцене подчёркивают отсутствие вражды и ненасилие — ту гармонию, к которой ведёт непривязанность к удобствам и мирским желаниям.