Если брахман покидает царство

На переднем плане разворачивается образ плодоносящего древа как закона царства: корни связывают землю и общинную жизнь, а ветви несут дары и хранительский смысл, обращая взор к знанию и дхарме. У основания сидят брахманы — тихие, сосредоточенные, как «друг, учитель и наставник» государства, рядом видны следы труда, поддерживающего людей. Фигура царя остается меньше, чем сам символический ствол, но его жест благословения звучит отчетливо: власть смиренно принимает обязанность беречь носителей знания и не допускать разорения жизни. В ясном небе силуэтом летит хищная птица — напоминание, что враг может ударить внезапно, и потому благочестие правителя неотделимо от неусыпной настороженности. Древо здесь — не просто пейзажный мотив, а образ той охраняемой плодоносности, о которой говорит Бхишма: запрет на вред плодам и корням становится мерой царской ответственности. У корней показаны земные опоры — земледелие, скот, торговля как живое основание порядка; над этим, в присутствии брахманов, утверждается приоритет ведического знания. Смирение царя выражено через публичный жест и слово, обращенное к сохранению наставников: власть признаёт зависимость от знания и пытается удержать его в границах царства. Ястреб в небе вводит мрачную реальность главы: даже при благочестии правитель обязан быть внимательным к врагам, ведь опасность приходит как внезапный удар сверху.