Недостойные брахманы

На закате в храмово-дворцовом пространстве стоят Юдхиштхира и Бхишма: царская власть и мудрость наставника сходятся в строгом решении. Одна сторона согрета тёплым светом священного огня, где брахманы сохраняют знание и праведный порядок, другие погружены в прохладную земную тень, потому что служат чужой дхарме и живут трудами мирского толка. Между двумя группами — едва уловимый знак справедливого взвешивания: не по названию, а по верности обязанностям. Жест Бхишмы направляет взгляд, напоминая, что милость царя предназначена тем, кто пал лишь от нужды, и что утрата священной роли требует различающего суда. В основе сцены — различение, о котором говорит Бхишма: брахманство определяется знанием, добродетелью и равным взглядом на живых, а не одним внешним именем. Справа подчёркнута святость священного огня и спокойная сосредоточенность брахманов, а слева — приземлённые занятия, когда человек подменяет собственную обязанность чужой службой. Юдхиштхира показан как хранитель меры: его решение связано с тем, можно ли поддержать нуждающегося и тем самым удержать от падения, или же требуется суровая отсечённость по отношению к упорному нарушителю. Архитектурный величавый фон и закатные лучи работают как фон для нравственного суда — торжественно и без показной жестокости, с ощущением тяжести ответственности власти.