Абхиманью истребляет врагов

На обширном поле с тяжёлым туманом и мутнеющим небом один герой выделяется чистотой света: Абхиманью в сияющей золотой броне словно растворяется в буре стрел, и всё же остаётся узнаваемым по блеску панциря, лука и украшений. Его присутствие ощущается как неумолимая сила, которая сдвигает строй вражеского войска и делает бой ослепительно тесным вокруг него. Внизу — последствия жестокой схватки: разорванные знамена, обломки колесниц, следы рухнувшей упряжи и страшные трофеи, где золото браслетов и гирлянд звучит горькой насмешкой над человеческой тщетой. Вся сцена держится на контрасте широкой земли и узкого, почти солнечного центра — и потому яснее всего проступает то, как одиночная ярость обращает войну в бесконечный разгром. Сюжет главы подан как момент наивысшего превосходства: Абхиманью действует внутри вражеского круга, и его сияние становится главным мерилом происходящего. Важен контраст масштаба: дальний ландшафт с дымом и тягучими небесными лучами против плотного вихря боя вокруг золотого силуэта. Жестокие детали не превращены в зрелище ради шока: они читаются как печальное «памятование» о разгроме — среди трофеев и обломков выступает сама цена победы. Образ почти неуловимого героя подчёркнут тем, что в дыму различимы прежде всего броня и отсветы его оружия — остальное отступает перед силой натиска.