Вайшампаяна

Четверо, терзаемые бессонницей и виной за Драупади/кости, ждут рассвет как сотню лет.

Космическая невозможность — как если бы сдвинулась Меру, потухло солнце, иссяк океан, исчезли земля/вода/небо — как метафора гибели Карны.

Кришна и Арджуна, окровавленные и сияющие радостью, припадают к стопам возлежащего на золотом ложе Юдхиштхиры — момент признания победы и закона.

Беззвучный обвал власти и рода — царь, лишённый опоры, рушится на пол при словах о тотальной гибели.

Дхритараштра, осевший в тьме слепоты и траура, с воздетыми руками, задыхается от известия о гибели сыновей; торжество пустоты над властью.

Величественный уход Баларамы от войны в паломничество, колонны слонов, колесниц, верблюдов, повозок, жрецы, дары, палатки и трапезы; дорога как «небеса».

Пустота колодца преображена воображаемым ритуалом: пыль — как священный пепел, галька — как сахар, воображаемая вода — как гхи; звучат мантры, свет поднимается из глубины.

Священная река уходит под землю из-за скверны и вражды — место «исчезновения» как знак нравственной границы.

Все семь проявлений Сарасвати сходятся в одном месте священных омовений.

Омовение в Аушанасе снимает проклятие: голова ракшаса, вонзившаяся в бедро риши, отлипает и тонет, очищая и тело, и карму.

Брахма благословляет Вишвамитру: дар брахманства как небесное утверждение его аскезы.

Страна Дхритараштры истощается «как лес, вырубаемый дровосеками» — образ последствий жертвенного гнева.