Скорбь о Карне

На широком дымном поле битвы поверженный Карна лежит в тяжёлой неподвижности, и само его тело воспринимается как образ сокрушённого светила — огромного, могучего, вырванного из жизни. Золотой пояс и лук рядом служат последними знаками прежнего величия, тогда как вокруг — опустошение, на фоне которого скорбь звучит особенно остро. У тела Карны распущенные волосы и отчаянные жесты жены и матери превращают эпическую гибель в семейную трагедию. Над ними проступает чувство рока и безутешности: рядом неумолимые следы распада, а в далёком туманном пространстве — смутный отзвук той войны, что оставила после себя только траур и тишину. В этой сцене Карна узнаётся не по победному блеску, а по масштабу падения: тяжесть тела и спокойная окончательность позы делают его похожим на вырванное с корнем дерево — мощь осталась, но действие иссякло. Сдержанно, без натуралистических подробностей, художник передаёт тему тленности: скорбь соседствует с пугающим присутствием птиц и тварей, словно сама земля свидетельствует о жестоком исходе. Рыдания жены и матери сосредотачивают внимание на человеческом измерении утраты. Их склонённые позы, припадание к лицу, распущенные волосы читаются как живой ответ на рассказ Гандхари о горькой судьбе героя. Фон поля и размытые следы боя расширяют трагедию до общего итога войны: Карна показан как погибшая опора Кауравов, и потому его смерть ощущается и личной, и вселенски неотвратимой.