Кришна дает Арджуне мудрый совет

На поле брани, в дымном закатном свете, Арджуна в ярости занес меч, но его порыв уже перехвачен спокойной рукой Кришны. В стороне, среди тишины и чести, Юдхиштхира стоит с отрешённым видом: он жив, однако словно утратил часть своего сияния, потому что путь, предложенный Кришной, проходит через слово и должное уважение, а не через удар. Мягкий жест Кришны направляет взгляд от гнева к необходимости различать истинную дхарму. Луч света над ним отделяет мгновение нравственного решения от общего гула войны, превращая конфликт клятвы и справедливости в сцену тонкого, почти «не телесного» спасения. Смысл сцены — удержать Арджуну от немедленного насилия и вывести его к выбору, где исполнение обета не разрушает высший порядок. Юдхиштхира остаётся живым: его «ущерб чести» читается не как трагедия плоти, а как потеря должного почтения, которую затем можно восстановить смирением. Кришна показан как направляющий судья дхармы: он не гасит ярость силой, а направляет её к правильному действию, где буква клятвы перестаёт быть слепой мерой. Пейзаж поля брани и дальние силуэты колесниц создают масштаб происходящего, подчёркивая, что перелом здесь происходит не в сталь-змеях сражения, а в сердце героя.