Кришна распаляет боевой пыл Бхимы

Долина с рекой и дальними силуэтами лагеря тонет в утреннем свете, а на каменном выступе стоит Бхима — тяжёлый, собранный, с палицей в руке. В его груди зарождается тёплое оранжево-красное сияние, похожее не на пламя, а на внутреннюю вспышку решимости, рождённую резкими, но заботливыми словами Кешавы. Слева, немного ниже и словно в стороне от общего масштаба, Кришна показан спокойным и чуть улыбчивым: жест и взгляд выглядят как меткий толчок, разжигающий в человеке упрямую верность долгу. Диагональ солнечного луча из разрыва облаков ведёт к фигуре Бхимы, связывая божественное слово с пробуждением воина, который отступает от уныния и вновь принимает внутреннюю клятву. Смысл сцены держится на противоречии: Бхима ещё хранит память о сомнениях и сострадании, но Кришна выводит его из этого состояния резкостью, превращая сомнение в боевую ясность. Внутренний жар Бхимы показан без буквального пожара: тёплый свет в груди — образ того, как гнев и долг собираются в волю, готовую исполнить обязанность кшатрия. Кришна намеренно дан «меньше» и тише по жесту: его сила — не в размерах и не в угрозе, а в умении направить настроение, поднять дух и вернуть решимость. Фон с рекой, лагерем и далёкими горами делает момент судьбоносным: пробуждение одного воина касается целой земли, а спокойный божественный присутствует рядом с нарастающей бурей внутри.