Стойкость Пандавов

На фоне белых гималайских вершин и высоких деревьев юба сияет Ганга, расщепляясь на семь светлых потоков, будто дар, нисходящий к земле. Река лучится изнутри, ведя взгляд по склонам вниз, к тихому месту у истока, где священный огонь кажется едва уловимым жаром света, доступным лишь чистому сердцу. У воды стоят Юдхиштхира и Бхима, рядом Драупади и Накула с Сахадевой — маленькие по масштабу, но собранные в самой сути пути. Обет и внутреннее внимание читаются в их позах: забота Бхимы охраняет, Юдхиштхира хранит размышление, а герои принимают суровую святость дороги, прежде чем она уведет их дальше, в горные области и владения Куверы. Свет семи потоков Ганги здесь становится не пейзажным эффектом, а знаком испытания: святое не отделяет героев стеной, а проверяет их меру и чистоту. Масштаб намеренно несоразмерен — величие гор и сияющей воды делает фигуры пандавов особенно уязвимыми, но тем самым усиливает смысл стойкости, о которой говорит глава. Тонкая линия сакрального огня у берега связана с мотивом тиртх: место почитаемо и труднодоступно, и потому важнее не сила, а собранность ума и сердца. Присутствие небесных существ обозначено лишь намёком — как дальний отблеск милости и охраны, не превращая сцену в зрелище, а удерживая её в спокойном, благоговейном напряжении.