Ломаша муни нисходит с небес с посланием к Юдхиштхире Пандавы отправляются в паломничество

В ночной тишине леса Камьяка Юдхиштхира и его братья идут на восток в обрядах строгого отречения. У края дороги лежат или словно тают в лунном свете оставленные царские регалии — намек на перемену судьбы от власти к подвижничеству, от заботы о троне к заботе о дхарме. Панорама разворачивается вокруг стройного шествия: рядом следуют Драупади и мудрецы Ломаша, Нарада, Вьяса и Дхаумья, совершая благословение перед трудным странствием. Над дальним горизонтом видна большая луна и знак божественного надзора, а в глубине пути читается священная гора — бережный зов к высшему благу. Сцена не про торжество силы, а про зрелый выбор: весть свыше и наставления мудрецов превращаются в шаг по дороге паломничества. Юдхиштхира идет налегке — его спокойная решимость звучит тише любых слов. Отречение подчеркнуто контрастом с оставленными знаками власти: корона, сандалии и царские знаки будто растворяются в лунном свете, уступая место коре, оленьим шкурам и строгому аскетическому виду героев. Фигуры мудрецов стоят ближе к обряду, а не к действию: они благословляют и направляют, поэтому свет на их лицах мягкий, без внешнего театра. Группа держится единым ритмом, как предписано духовной дисциплиной. Природа вокруг — величественная и неподвижная, с лесом, рекой и гигантскими деревьями, будто хранящими древнюю память тиртх. Под полной луной путь кажется не наказанием изгнания, а началом очищения.