Юдхиштхира и Драупади продолжают беседу

Величественный прибрежный пейзаж на рассвете или закате объединяет земную печаль и высший закон: на горизонте светится корабль дхармы, оставляя на воде тонкий след, как нить последствий действий. Справа на береговой террасе стоят две небольшие фигуры — Ядхиштхира с жестом спокойного наставления и Драупади, с рукой у груди и слегка сгорбленной осанкой, — а на палубе корабля едва различимы архетипические силуэты мудрецов, как тихие свидетели праведного пути. Метафора переправы ведёт от сомнения к опоре на закон, где вера не отменяет усилия и надежда не ищет вознаграждения как награду. Символ корабля выбран не ради красоты образа: он делает центральный тезис главы зримым — дхарма становится единственным способом держаться верного берега, когда вокруг бушует океан мирских последствий. Фигуры на переднем плане намеренно малы относительно пространства моря и неба: так подчёркивается мысль о внутреннем споре. Ядхиштхира говорит уверенно, а Драупади переживает скорбь, но обе фигуры смотрят в одну сторону — туда, где путь освещён. Скрытые в свете полупрозрачные силуэты мудрецов на палубе напоминают о традиции риши и о том, что плоды деяний не исчерпываются видимым успехом. Человек не знает всей меры исходов, но может оставаться в верности долгу. Тонкая линия, оставленная кораблём на воде, работает как метафора кармы: связь между деятельностью и её результатом существует, даже когда исходы закрыты от обычного взгляда. Потому надежда в картине не пассивна — она держится на следовании закону.