Скитания души и ее возвышение

Вдали раскрывается широкая долина с древними руинами: тленный мир тёплых оттенков земли и воды тихо уходит к горизонту, где дыхание вечного становится холоднее и светлее. На значительном удалении от зрителя струится луч сверху, по которому спускается золотая искра — душа как светящееся семя. Искра касается благоговейной формы утробы, стилизованной как пейзажно-архитектурный ковчег плодородия: пространство вокруг наполняется мягким внутренним сиянием. Из почвы в месте соприкосновения поднимаются тонкие светящиеся ростки — плоды деяний, которыми душа связывается с кругом воплощений и начинает путь воздаяния. Момент переселения показан без буквальной телесности: сакральное вхождение души передано через свет, луч и пробуждение формы. Семя здесь понимается как вечное начало, которое не утрачивается и не исчезает, а даёт всходы — как карма, созревающая в судьбе. Тишина пейзажа усиливает смысл главы: вокруг огромный, монументальный мир, а решающее происходит в точке света, где начинается новое воплощение. Дальние каменные силуэты на горизонте напоминают об устроении миропорядка, не отвлекая внимание от главного знака — нисхождения и прорастания.