Отшельник Джаигишавья и мудрецы Асита-Девала

В обители мудреца Асита-Девалы пространство словно разомкнуто: ввысь тянется светящийся столб уровней бытия, и в каждом из них повторяется образ Джайгишавьи. От земного берега и тихой природной дали до строгих, мрачных оттенков иных миров его присутствие ощущается как непрерывная йогическая жизнь, без слов и споров. Над этой лестницей миров вершиной возносится безвременный, бело-золотой свет Брахмы. Асита-Девала, маленький в масштабе видения, склоняет голову в изумлении и смирении, как человек, который вдруг понял: истинная высота узнаётся не по привычной мере подвижничества, а по тому, где собственные возможности заканчиваются. Асита-Девала годами почитает Джайгишавью гостеприимством и вниманием, но молчание и спокойствие отшельника скрывают не обычную святость, а способность выходить за пределы времени и места. Когда Девала начинает следить за ним через высшие сферы, возникает образ пути как внутреннего перелома: он смотрит вверх не на зрелище, а на доказательство превосходства йоги над человеческой самоуверенностью. В художественном решении важна многослойность видения: повторяющаяся фигура Джайгишавьи в разных световых тонах связывает земную обитель и далёкие миры в единую духовную траекторию. Финал — в тишине перед Брахмой: вереница миров заканчивается золотым светом нетления, а Асита-Девала возвращается к главному — к просьбе об учении и к выбору жизни самоотречения.