Подвиг Арджуны

Далёкая панорама поля битвы передаёт беспощадный перелом: Арджуна на колеснице в боевом порыве становится центром судьбоносного натиска, а его стрелы летят вперёд потоком, похожим на метеоры. Внизу и вокруг — сломанные колесницы, обломки вооружения и павшие воины с серьгами и гирляндами, оставляющие поле похожим на затянутое туманом небо, где вместо светил мерцают следы трагедии. На переднем плане проступают крупные детали ужаса и красоты войны — блеск украшений, следы крови и пыли, разметанные доспехи, тогда как дальше взгляд уходит в глубину, к редеющим рядам и смятению противников. Враги осыпают Арджуну оружием, но он прорывает окружение с неумолимой собранностью, и сама сцена звучит как стихия: победа, рождающая ужас, и ужас, обретший величие. Глава разворачивает подвиг Арджуны как неостановимый напор: вражеское множество не выдерживает единой силы, и сражение резко меняет ход после ранений и последующего возмездия. В иллюстрации выделен момент, когда Арджуна снова и снова входит в гущу боя и стрелами превращает натиск в рассыпавшиеся ряды. Отсюда ощущение вихря — стремительного, холодного, неизбежного. Павшие на поле отмечены теми самыми знаками достоинства и славы, которые перечисляет текст: серьги, гирлянды, следы богатого убранства. Из-за этого смерть выглядит не только жестокой, но и по-своему торжественной, почти звёздной на фоне дымки. Фон туманен, даль дышит пылью и сумраком, а сломанные колесницы и обломки оружия закрепляют финальную картину разгрома: поле становится местом цены, которую война берёт без паузы.