Крипа устрашает Дхриштадьюмну

В величественной панораме поля битвы колесница Крипы возносится над движением: стоящий на ней боец с натянутым луком как будто задаёт судьбу всей схватке. Тёмная символическая тень за его силуэтом, намекающая на шарабху и образ Ямы, превращает момент боя в предвестие гибели. Справа от разрывающей тишину угрозы уезжает прочь колесница Дхриштадьюмны — возничий тянет коней, а сами воины замирают, лица и жесты полны ужаса. Между двумя колесницами летят стрелы, но главным ощущением становится перелом: отчаянный отъезд к Арджуне и Бхиме, когда страх уже сильнее доблести. Сцена строится вокруг внезапного устрашения: Крипа не просто сражается, а подавляет волю противника своим появлением и натиском. Его колесница становится знаком неотвратимой кары после гибели Дроны. Дхриштадьюмна показан в переломный миг — он теряет ясность и требует увести колесницу, понимая, что продолжать бой в таком состоянии невозможно. Это человеческая пауза внутри эпоса, отмеченная дрожью и оцепенением. Воины вокруг разделяют общее предчувствие: они переговариваются, отводят взгляд, будто слышат внутренний приговор. Даже летящие стрелы здесь воспринимаются как продолжение гнева, а не как равный поединок. Отдалённая даль битвы важна не меньше фигур: прочитывается направление бегства и место, куда отступающий герой рассчитывает найти опору — рядом с Арджуной или Бхимасеной.