Карттикея убивает Тараку

Действие развернуто на просторах древнего тростникового ландшафта: на невысоком холме сияет шестиглавый Кумара, сын Агни, подобный восходящему свету. От его жеста вырывается прямой луч-дротик, чистый и неотразимый, как знак праведного порядка. Тарака показан огромной тёмной массой, которая рушится и распадается в пыль и дым при касании огня. На дальнем плане едва намечены божественные свидетельства и дары, чтобы победа оставалась ясным исполнением предназначения: свет рожден, и хаос отступает без долгой борьбы. Здесь подчёркнут миг, когда сила Карттикеи проявляется почти играючи — он не борется в потёмках, а действует как неизбежное продолжение рождения света. Золотое сияние героя трактуется как огненная природа Агни: оно разом связывает честь рождения, сияние энергии и законность грядущего освобождения богов. Контраст строится на противопоставлении: тепло золота и огненных тонов против холодной тьмы, где Тарака распадается на дым и пепел. Сцена опирается на торжественную дистанцию панорамы: тростники и небо занимают больше пространства, а удар — в одном ясном луче, объединяющем миры.