Как царь Витахавья стал брахманом

На фоне древней лесной священной поляны Бхригу стоит на каменном помосте, подняв руку, и его слово становится зримым мягким золотым сиянием. У ступеней мудреца сокрушённый Витахавья, в воинских доспехах, склоняется в покорности, пока броня будто растворяется, уступая место простому белому одеянию брахмана. Тихая атмосфера ашрама противопоставлена далёкому гулу войны: в стороне угадывается след уходящей колесницы Пратарданы. Небесные, полупрозрачные силуэты предков в световой дымке поднимаются как знаки преемственности, закрепляя поворот судьбы через силу риши. Эта сцена опирается на решающий эпизод главы: царь, приняв покров обители, перестаёт быть тем, кем его делило рождение, и становится носителем нового духовного статуса по слову мудреца. В центре внимания — контраст «царского» и «брахманского»: резкая жёсткость доспехов отступает перед простой чистотой одежды, как будто сама дхарма меняет форму. Уход войны остаётся фоном и звучит лишь намёком; главное действие происходит в тишине — там, где речь риши выступает не объяснением, а законом. Световая линия и редкие, едва различимые образы предков подчёркивают, что перемена не случайна: она вписывает Витахавью в брахманскую преемственность, продолженную далее в роду.