Вьяса рассказывает Пандавам о предыдущей жизни Драупади

На лесной опушке, среди древних камней и следов ашрама, лотосоокая дева сидит в молитвенном покое, отрешённая от мира и целиком обращённая к божественному. Над ней являет себя Шива — величественный, спокойный и неизбежный, как порядок, который знает ответы раньше слов. Из его благословляющей руки расходятся пять тонких золотых лучей: они уходят через пространство к далёкому горизонту, где в воздухе складываются образы будущих мужей, а на пути угадывается направление к Панчале. Так в одном мгновении соединяются аскеза, слово и закон кармы — обещание, данное тихо и потому окончательное. В центре внимания — повеление Шивы отшельнице, которая просит мужа, обладающего высшими добродетелями. Её настойчивое желание становится не просто исполнением мечты, а причиной будущих связей. Пять лучей прочитываются как счёт судьбы: повторение желания превращается в предначертание, которое разворачивается уже в следующей жизни. Отшельница остаётся хрупкой и земной, а ответ — ясным и надмирным. Природа вокруг работает как священное пространство: мох на камнях, древние деревья и тень отшельников создают ощущение тишины, в которой слышен божественный смысл. Дальние силуэты не называют лиц, а намекают на архетипы мужских судеб. Сцена завершает перенос истории из прошлых веков в ближайшее будущее: именно так Вьяса затем объясняет Пандавам происхождение их грядущего союза с Драупади и направляет их в Панчалу.