Печаль Юдхиштхиры

Полоса реки Ямуна плавно ведёт взгляд к небольшой группе у лесной обители: Пандавы с поклонами приближаются к старому царю, а рядом Гандхари и Кунти принимают их сдержанно и по-доброму. Сахадева касается стоп матери, Кунти поднимает его, и по её лицу текут тихие слёзы узнавания, будто тяжёлая разлука наконец превращается в облегчение. Вокруг — мир природы и святых свидетелей: стада оленей, банановые пальмы, отшельники, спокойно наблюдающие за примирением. Отдалённость сцены подчёркивает главное — человеческое тепло, в котором скорбь растворяется в дхармичном почтении, и сам лес становится пристанищем для возвращения родственных уз. Фигурами переданы ключевые жесты главы: смиренный поклон Пандавов, материнское касание и поднятие Сахадевы, слёзы Кунти и мягкое участие Дхритараштры. Эти моменты связывают общую тишину обители с самым личным узнаваньем. Дхритараштра и Гандхари присутствуют не как грозные властители, а как старшие, чьё достоинство согрето состраданием. Юдхиштхира и братья подают почтение через простое приближение, и от этого взгляд ощущает порядок, который возвращается после потрясения. Природное окружение — стада оленей, банановые пальмы, лесная зелень — работает как фон сакрального покоя. Река Ямуна задаёт настроение очищения и пути навстречу, где встреча происходит не у порога битвы, а в пространстве мира. Собравшиеся жители и отшельники усиливают ощущение свидетельства: примирение семьи замечено и принято. В этом спокойном «малом дворе» чувствуется, как печаль становится родственной близостью, а слёзы — формой утешения.