Битва Ашваттхамы с царем Пандьей

На широком поле битвы грозовое небо тяжело давит на землю, а в центре сцены Пандья предстает как свершившееся подношение: рассеченное тело и поверженный слон уложены так, словно расходятся по десяти сторонам света. Свет, пробивающий тучи, отмечает эти направления тонкими лучами, превращая жестокий итог дуэли в почти ритуальный образ возмездия. Справа и чуть в стороне стоит Ашваттхама на колеснице: его лук опущен, лицо сурово, без ликования. Упавшее и разорванное знамя с горой Малая рядом с местом разгрома подчеркивает слом царского величия, а в далеке угадываются остатки сражения, оставляя главный смысл — холодную, окончательную победу карающего воина. Здесь важнее не подробности боя, а знак, который остается после него: мертвая добыча уложена в радиальный порядок, будто война на миг принимает форму жертвоприношения десяти сторон света. Пандья и слон объединены в один «узел» события — их тяжесть и неподвижность контрастируют с грозовой пустотой вокруг, где тучи и редкие лучи связывают землю с верхом мира. Ашваттхама в стороне сохраняет сдержанность: он завершил поединок и присутствует как судья, чья сила не требует торжественных слов. Разорванное знамя с горой Малая добавляет символический поворот — вместе с падением царя распадается и сама опора его статуса.